Ярославу Белоусову стало плохо в суде

Версия для печати Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close
[]

Справедливости ради, Ярославу было плохо уже в тюрьме после раннего утреннего подъема, но поездка в суде в бесчеловечных условиях добавила – результатом стал скачок давления до 80 на 135, вегето-сосудистая дистония.
Но по порядку. Как вы помните, наши подзащитные, даже если согласиться с версией обвинения, не совершившие ничего, за что их можно было бы второй год держать в тюрьме, в ходе процесса подвергаются бесчеловечному обращению. Их поднимают в несусветную рань, везут в автозаках, условия в которых неоднократно признавались ЕСПЧ бесчеловечными. Часто они не успевают позавтракать, в процессе пообедать, так как перерыв нам дают всего лишь на пол-часа, а вечером они попадают в камеры поздно – были случаи, что и во втором часу ночи, часто не успевают поужинать.


Здоровья это не прибавляет. Тем более, что наш процесс, не нами придуманный и никому не нужный, позорящий нашу страну, очень большого объема и поэтому движется не быстро. Как раз на предпоследнем заседании судья предложила нам рассмотреть вопрос о переходе на ПЯТИДНЕВНУЮ неделю. Случай с Белоусовым, от которого сроду жалобы не услышишь, стал наглядной иллюстрацией к этому предложению.


Прибывшая в суд «Скорая помощь» констатировала у Белоусова сильно повышенное для его возраста давление и вегето-сосудистую дистонию. Под это скандальное происшествие судебные приставы удалили из зала (!!!) защитника (!!!) Белоусова Александру Борисовну Лиханову.

Так она и сидела на лавочке за дверью, пока я не спросил у приставов, что происходит. Мне ответили, что судья велела не пускать Лиханову в зал. Я спросил у судьи – разумеется, НИЧЕГО такого не было. Судья понимает, что удаление защитника – почти наверняка отмененный приговор.

Лиханову пустили в зал.
В перерыве мы подошли к Ярославу – он был бледен, сидел опираясь на стенку и самое плохое, что разговаривал с явными затруднениями. При этом это герой не хотел требовать отложения суда в связи с его явным плохим самочувствием.


Я подошел к секретарю суда и попросил завершить процесс пораньше, так как Белоусов плохо себя чувствует. Меня заверили, что так и будет. Это было около 15.00. В это же время судебные приставы объясняли Лихановой как она неправа и поступили с ней правильно. Я предложил ей не спорить, а лучше записывать все для дальнейшей жалобы на ее удаление и лишение Белоусова права на защиту. В результате мы закончили ни на минуту раньше, чем обычно – в 17.20.


Я составил документ о произошедшем – уверен, он пригодится нам в ЕСПЧ – тем более, что ЕСПЧ принял жалобу Белоусова близко к сердцу и придал ей приоритет.
Так что сегодня мы с риском для жизни фактуру нарабатывали.


Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код