В одно пространство впрячь не можно…

Версия для печати Вставить в блог
 
Copy to clipboard
Close

Наша страна постепенно освобождается из добровольного плена «европоцентризма». Лидируют в этом деле, понятно, простые граждане, которые, впрочем, в отличие от так называемой «элиты», насчет моральных принципов и политических задач Западной Европы в отношении России никогда и не обольщались. А вот «элита», как это было во многие ключевые моменты российской истории, опаздывает.

Поэтому процесс, который я бы назвал даже не возвращением к самим себе, а поиском самих себя, идёт очень медленно. Но он идёт. Деваться-то некуда: заложенная в подкорку историческая память народа предупреждает, что на этот раз наказание за еврофильство, за поиск на Западе идей и кумиров может быть таким, что возглавляемое Наполеоном нашествие двунадесяти языков и вторжения сначала Кайзера, а потом Гитлера с союзниками покажутся далеко не самым страшным вариантом.

Да и без исторических параллелей наглость, с которой Запад вторгается в нашу жизнь, в наш традиционный жизненный уклад, в происходящее на территории Исторической России, способна пробудить и подвигнуть на противодействие даже того, кто ещё вчера считал, что «ничего страшного не происходит, ведь Россия – это тоже Европа».

Вот и недавно прошедший саммит Россия-ЕС послужил новым подтверждением этой тенденции. Готовилась январская встреча В.В.Путина с европейскими лидерами в обстановке повышенной нервозности. Её генератором стало решение Киева отложить подписание соглашения об ассоциации с ЕС и последовавшее массированное наращивание вмешательства представителей руководства ЕС и отдельных западных стран во внутренние дела Украины.

Россия в этой ситуации сумела выдержать нужную дистанцию, чтобы не быть втянутой в раскачивание ситуации на Украине. Оказанная нашей страной финансовая поддержка не только продемонстрировала действительно братское отношение к народу Украины, но и дала украинскому президенту и правительству некоторую свободу манёвра в этой непростой ситуации. Как они ей воспользовались, другой вопрос.

Будущее Украины, однако, было не единственным вопросом, создававшим конфликтный фон саммита. С целью ослабления позиций России как ведущего поставщика природного газа в Европу евробюрократия продолжала создавать сложности для деятельности в Европе «Газпрома».

Параллельно усиливалось давление по ряду других экономических вопросов, включая разбирательство в ВТО по так называемому «утилизационному сбору» за импортируемые из Европы автомобили и платежи за полёты по транссибирским маршрутам, а также по проблематике «прав человека и сексуальных меньшинств».

Добиваясь уступок российской стороны в этих и других существенных вопросах, есовцы продолжали разыгрывать карту нашего стремления к облегчению визового режима и перехода в близком будущем к безвизовому режиму взаимных поездок граждан.

По положению на середину января разногласия сторон, судя по всему, достигли апогея, и в Брюсселе решили продемонстрировать своё недовольство Россией путём сокращения состава участников, программы и повестки дня саммита.

По понятным причинам обсуждение общей перспективы отношений было привязано к украинскому сюжету в обоих его аспектах - внешнем и внутреннем. Газета «Коммерсантъ» написала в те дни, что «в ЕС вообще хотели свести весь саммит к одному ланчу. Но им было сказано, что только ради этого президент РФ в Брюссель не полетит».

Многозначительная деталь! Интересно, чего в дальнейшем поиске компромисса по программе саммита с нашей стороны было больше: неготовности проучить есовцев за наглость или, действительно, заинтересованности в «обстоятельной, доверительной и откровенной беседе по всему спектру важнейших проблем»?

Сам по себе саммит каких-либо конкретных результатов не дал, если не считать формального, хотя и немаловажного в контексте Сочинской олимпиады, совместного заявления по противодействию терроризму. Да их и сложно было ожидать.

При всей известной нацеленности российской стороны на то, чтобы завершать подобные встречи броскими результатами в качестве подтверждения, что «отношения с Европой развиваются», это было просто невозможно. Вернее, возможно, но тогда эти результаты были бы в основном в пользу ЕС.

На нынешней стадии наших отношений с Евросоюзом отсутствие результатов – это, скорее, положительный для нас результат, означающий, что Россия последовательно защищает свои интересы.

Именно так, например, обстоит дело в вопросе об условиях транссибирских полётов европейских авиакомпаний. ЕК давит, этот вопрос был вновь поставлен на саммите, но Россия не отказывается от взимания платы за них, демонстрируя, что не намерена создавать новый прецедент необоснованных уступок.

Несмотря на все усилия председателя Европейского совета Х. Ван Ромпея и председателя Еврокомиссии Ж.М.Баррозу, В.В.Путин, судя по сказанному им журналистам, не уступил в трактовке «Восточного партнерства» ЕС как программы, вызывающей у нас озабоченность.

Суть этой озабоченности проста: Украина фактически пребывала в российской зоне свободной торговли, а её хотят перевести в другую, причём без каких-либо предварительных консультаций с нами. Такая постановка вопроса руководителям ЕС неудобна, и с целью снять конфликтность вокруг самой программы и заключаемых в её рамках соглашений об ассоциации целевых стран с ЕС, предусматривающих создание «глубокой и всеобъемлющей» зоны свободной торговли, они согласились сделать этот круг проблем предметом двусторонних консультаций.

Не сдвинулся В.В.Путин и со своей позиции по Украине. Мы не узнаем, как это прозвучало на переговорах, но на пресс-конференции он затвердил тезис о том, что европейцы не должны вмешиваться в украинские внутренние дела, ни заставляя отменять принимать те или иные законы, ни, тем более, направляя своих политиков непосредственно в митинговую среду для подстёгивания протестов.

Одновременно он жестко приложил западных украинцев за шовинизм (жаль, что у нас зачастую в подобных случаях используют слово национализм), расизм и антисемитизм, и есовцы этот его тезис не оспаривали.

Евробюрократы, в свою очередь, продолжили упражнения в политическом словоблудии. Ж.М.Баррозу, например, призывал Президента России «отказываться от блокового мышления и перестать считать, что приобретения для одного региона означают потери для другого».

На деле, когда Армения вернулась к ставке на сотрудничество с Россией и отказалась подписывать соглашение об ассоциации с ЕС, это вызвало в Брюсселе серьёзное недовольство. Или возьмём пример Вильнюсского саммита «Восточного партнёрства». Если бы Украина подписала на нём соглашение об ассоциации, это однозначно означало бы приобретение для ЕС и потерю для России.

Причём потерю далеко не только экономическую, на чём было сосредоточено внимание, а политическую. Украина оказалась бы «ближе» к Западной Европе, уже в едином экономическом и гуманитарном пространстве с ней, в то время как для России «продвижение к созданию» такого пространства, судя по нашей внешнеполитической концепции – только ещё «основная задача» в отношениях с Евросоюзом.

Насколько в самой Европе готовы отказаться от блокового мышления и насколько в сложившейся ситуации действенны наши призывы «не создавать новых разделительных линий в Европе», показала состоявшаяся уже после саммита поездка в Киев высокого представителя ЕС по иностранным делам К.Эштон.

Она продолжила вмешательство во внутренние украинские дела и – характерная деталь! - демонстративно пригласила на свой итоговый брифинг только западных и украинских журналистов, оставив их российских коллег за той самой линией.

Мало что нового появилось в Брюсселе и в вопросе о заключении нового базового соглашения между Россией и ЕС. Х. Ван Ромпей трактует достигнутые договорённости в том смысле, что к следующему саммиту, который состоится в Сочи, должен быть констатирован «достаточный прогресс» в отношениях Россия–ЕС в целом и тогда переговоры по этому документу возобновятся.

В.В.Путин же говорит о договоренности «ускорить работу над новым базовым соглашением Россия–ЕС, с тем, чтобы по возможности согласовать остающиеся вопросы по его тексту к очередному саммиту», и подчеркивает заинтересованность России в этом.

Возникает вопрос, нужна ли нам спешка в заключении этого документа? Чем плохо действующее соглашение, какие вопросы оно не даёт решать, продвижение по каким направлениям сдерживает? Есовцы же из нас под наше желание иметь новое базовое соглашение будут выколачивать серьёзные политические и мировоззренческие уступки. Ж.М.Баррозу прямо сказал, что в ЕС хотели бы «перевести единую основу нашего партнерства с партнерства потребностей на партнерство добровольного выбора, партнерство согласия».

Добровольного выбора в каком направлении? Согласия с кем и в чём? Как, например, без согласия с европейскими содомитами построить «единое гуманитарное пространство от Лиссабона до Тихого океана»?

В ходе подготовки и проведения Брюссельского саммита российская сторона не добилась продвижения по вопросу о визах – как говорится, не больно-то и хотелось: объективно подавляющему большинству россиян до этого нет дела.

Но проблема в том, что эта задача с повестки дня не снимается, чему особенно радо европейское просодомитского лобби, настаивающее теперь, что условием безвизового режима должно стать предоставление геям, лесбиянкам и трансгендерам полной свободы пропаганды в России.

Что касается торгово-экономических вопросов, то наиболее острым из них остается возрастающее давление ЕС на «Газпром» и задействованные в его проектах, в частности в «Южном потоке», компании – как российские, так и европейские.

Мы продолжаем рассчитывать на «взаимную заинтересованность в расширении сотрудничества в энергетике», а ЕС тем временем с целью снижения энергетической зависимости Европы от России активно стимулирует расширение использования сжиженного газа и распространение технологий добычи сланцевого газа.

Что касается юридической основы антигазпромовской кампании - «Третьего энергетического пакета», то в рамках его смысловой направленности на защиту своего рынка Еврокомиссия в 2012 году начала антимонопольное разбирательство против «Газпрома».

Обсуждать отдельные аспекты применения данного законодательства Еврокомиссия, конечно, будет, но вряд ли пойдет на пересмотр его основного принципа – разделения производства, транзита и торговли газом. И вряд ли идея решить эту проблему путём подачи иска к ЕС в рамках ВТО, о чём сообщило Минэкономразвития России, даст положительный результат.

К разряду «технических вопросов» В.В.Путин на итоговой пресс-конференции отнёс продолжающееся применение Евросоюзом антидемпинговых процедур к продукции ряда отраслей российской промышленности, мотивируемых ссылкой на применяемое в России нерыночное ценообразование на газ.

Но это вопрос далеко не технический. В.В.Путин сам говорит, что это требование несправедливое и эксклюзивное, значит, от этой дискриминации не отвернуться, не прикрыть эту картинку цифрами роста объёма товарооборота и ссылкой на сотрудничество в области науки и в высокотехнологичных областях.

Да, позитив на двустороннем уровне есть, и он логичен, поскольку в сфере экономики речь идёт об отношениях, выгодных для обеих сторон, об объективной взаимозависимости. Да, западноевропейские деловые круги и лоббирующие их интересы политики предпочли бы избегать политических осложнений.

Но союз есть союз, он соблюдает свою политическую, правовую и экономическую целостность и ради этого, как показал банковский 2013 года кризис на Кипре, способен принимать решения, жестко игнорирующие интересы России.

Поэтому постановка в отношениях с ним «более крупных, амбициозных задач» вещь чреватая, требующая, как минимум, такой же политической целеустремлённости, последовательности и жесткости, какая есть у Брюсселя. Мы хотим «сопряжения европейского и евразийского интеграционных процессов»?

А готовы ли мы перебороть очевидное желание европейцев, воспользовавшись этим эвфемизмом, навязать с нашей помощью всей Евразии свой интеграционный проект? Причем такая линия европейцев будет опираться на поддержку компрадорских элит и у нас, и в других постсоветских государствах.

В конце концов, если эти проекты не противоречат друг другу, зачем нашим соседям участвовать в интеграции с нами, почему не с ЕС? Упорствуя в красиво звучащем, но «перестроечном» по своей сути стремлении считаться «неотъемлемой частью европейской цивилизации» и добиваясь в этом контексте большей политической взаимосвязи с ЕС вкупе с социальным и культурным единообразием, разве мы не видим, что объективной основы для этого и потребности в этом нет, что такая линия разрушает Россию? Я уже не говорю о том, что мы тем самым даём Западу дополнительный инструмент политического воздействия на нас для решения в свою пользу конкретных вопросов сегодняшнего дня.

Ж.М.Баррозу прав, когда заявляет, что для реального партнёрства необходимо согласие и общий выбор. Это согласие не в том, что лучше заработать больше денег, чем меньше, и выбор это не в пользу большей прибыли и меньшей ставки по кредитам. Это выбор идей и согласие в идеях.

Сегодня ни для кого не является секретом, что внешняя политика ЕС, как и США, и Китая, и Индии, и Израиля, и арабских и многих других стран идеологизирована. Нам от этого не уйти, хотя кому-то и хотелось бы закрыть на это глаза. Тем более если мы заявляем, как это сделано в обновлённой внешнеполитической концепции, о «сокращении возможности исторического Запада доминировать в мировой экономике и политике».

Время, когда мы делали ставку на то, чтобы объяснить европейским политикам, что Европа должна быть заинтересована в динамичном развитии России и что, если мы «не выплывем», это будет проблема и Европы, давно прошло.

Политика США и ЕС на Украине, как и принципиальное расхождение интересов России и Запада практически во всех конфликтах на пространстве бывшего СССР, и многие другие факты свидетельствуют, что Запад хочет, чтобы мы «не выплыли», во всяком случае, как самостоятельное государство и лидер на пространстве Евразии. Соответственно, давление на Россию будет только усиливаться.

Всё выше сказанное не следует рассматривать как призыв сворачивать отношения с ЕС. Это призыв к реализму, к отказу от «продвижения» умозрительных конструкций типа различных «общих пространств», «партнёрств», «договоров о европейской безопасности» и проч. Это призыв к умелому учёту и маневрированию в контексте многочисленных обстоятельств, от действия которых зависят перспективы отношений России и ЕС.

Детальный разбор этих факторов не входит сегодня в мою задачу, но на одном из них мне представляется важным остановиться особо. Речь идёт о набирающем обороты цивилизационном переформатировании Европы, которое осуществляется силами, стоящими за современным руководством и ЕС, и многих входящих в него государств.

Ни для кого уже давно не секрет, что современная Европа имеет весьма отдаленное отношение к многим реальным европейским ценностям, уходящим корнями в век национальных государств. Евробюрократия декларирует некоторые из них, но на деле отбрасывает их за ненадобностью для современного западного либерально-тоталитарного глобалистского проекта, проводником которого она и выступает сегодня.

Ведя переговоры с представителями ЕС, мы должны понимать, что, на самом деле, несмотря на их пышные титулы, мы разговариваем далеко не с самыми лучшими представителями Европы.

А лучшая половина европейцев видит в России партнёра совсем не в стремлении к «общему пространству» или к «сопряжению процессов», а к сотрудничеству самобытных культур и общественно-политических систем ради лучшего будущего для Европы, России, Азии и мира в целом.

Говоря об этом, мы не можем не видеть, что и наша страна в последние четверть века активно переформатировалась по либерально-глобалистским лекалам. Это привело к серьёзной культурной, экономической, политической и демографической деградации, к снижению профессионального, интеллектуального и культурного уровня населения в целом и особенно правящего слоя России. И всё же состояние мозгов и, главное, сердец у нас всё ещё ближе к Божьему замыслу о мире и человеке. Это вселяет надежду, но это надо отстаивать.

Завершая, я повторюсь, поскольку уже приводил в одной из своих статей эти слова великого русского мыслителя Н.Н.Страхова, но они особенно актуальны в данном контексте.

Важно, писал он, сохранять своё стремление к самобытному развитию, а внешним противникам показать, что с ними «соперничает не азиатское государство, а другая цивилизация, более крепкая и твердая, наша русская цивилизация».

Именно в этом, уверен, и состоит наш ассиметричный, но действенный ответ на вызовы, которые несут в себе для России взаимоотношения с современной Европой.

Михаил Демурин, чрезвычайный и полномочный посланник РФ, сельский житель

Заметка написана для издания Российские вести

Ваша оценка: Ничего Рейтинг: 5 (8 голосов)

Наша кнопка

Русский обозреватель
Скопировать код